Google+
СОВРЕМЕННИКИ. ДЖОРДЖ А. РОМЕРО Киношедевры: Кинг-Конг БЕСТИАРИЙ. МАЛЕНЬКИЕ ЗЕЛЁНЫЕ ЧЕЛОВЕЧКИ SOVIET ELECTRO
Версия для печатиИнтервью: Контакт: Роман Арбитман
Кратко о статье: Роман Арбитман — критик, журналист, рецензент, писатель. А ещё «коллекционер» немалого количества масок. Именно Арбитман изобрёл Льва Гурского, чьи озорные детективы с изрядным привкусом альтернативной истории наделали в своё время достаточно шума.

Не вливаться

в ряды самоделкиных и фетишистов


Саратовский литератор Роман Арбитман — весьма разносторонняя личность. Он и критик, и рецензент, и писатель. А ещё «коллекционер» немалого количества псевдонимов, виртуозный мастер переодеваний.

«Кто он такой? — недоумевал корреспондент французской газеты Le Figaro, собираясь брать интервью у Льва Гурского, писателя-детективщика, уже двадцать лет живущего в США. — Уж не бывший ли кремлёвский чиновник? Откуда столько знает об изнанке жизни элиты?»

Политические детективы Гурского с мощной альтернативно-исторической линией («Опасность», «Перемена мест», «Убить президента», «Спасти президента») пользовались тогда, в середине девяностых, огромным успехом. Но мало кто смог бы объяснить французскому журналисту, почему писатель отказался встречаться лично и согласился отвечать на вопросы только на русском языке.

О том, что под маской Льва Гурского скрывается саратовский журналист Роман Арбитман, знали немногие.

А через десять лет Гурский выпустил ещё одну мистификацию — альтернативную «биографию второго президента России». Вот тогда о нём узнали даже те, кто никогда не интересовался литературной жизнью. Книга, вышедшая крохотным тиражом, вызвала негодование самой «Молодой гвардии». Столичные издатели подали в суд за оформление книги, пародировавшее их знаменитую серию «Жизнь замечательных людей». Пресса смаковала этот скандал почти два года

Арбитман вообще мастер перевоплощения. Под маской престарелого литературоведа Рустама Святославовича Каца он выпустил монографию «Историю советской фантастики», псевдонаучное исследование о том, что было бы, если бы большевики поставили целью завоевание Луны, а главным литературным жанром Страны Советов назначили научную фантастику.

Под десятком других псевдонимов он публиковал рецензии и статьи, вызывавшие переполох в самых разных кругах, вплоть до администрации президента. Льву Гурскому публично обещал набить физиономию Эдуард Лимонов, выступавший на радио «Свобода», Роману Арбитману — детективист Андрей Измайлов и фантаст Владимир Васильев. В то же время коллеги по перу награждали его «Интерпрессконом», «Бронзовой улиткой», «Странником», принимали в Союз российских писателей и Академию современной русской словесности.

Ну а цитаты из книги Рустама Каца, посвященные разделу Луны, якобы имевшему место на Потсдамской конференции 1945 года, начали жить самостоятельной жизнью, кочуя из одного «документального» телефильма в другой. Незадачливые киноделы искренне считали, что это подлинный исторический факт...

«НЕ ПРОСТО СОЧЕТАНИЯ БУКВ»


У вас огромное количество псевдонимов, причём большая часть давным-давно раскрыта... Некоторые вы раскрыли сами. Тем не менее прозу вы до сих пор под собственным именем не пишете, только рецензии и статьи. В чём причина?


«Псевдонимы» — слово неточное. Если мы говорим о Льве Гурском или докторе Каце, то эти имена — не просто сочетания букв, скрывающие реального автора, а такие квазиличности со своими биографиями и пристрастиями. Этим фантомам я, если угодно, делегирую некоторые полномочия. Арбитман более-менее корректен, ибо критика есть дисциплина точная, с цитатами не забалуешь. У Гурского — куда больше степеней свободы, он может себе позволить иногда пофантазировать (ну, например, приписать знаменитому голливудскому актёру несуществующее родство с известным эстоно-российским беллетристом). Что касается доктора Каца, его почтенный возраст (по легенде, Кацу 89 лет — он старше Арбитмана на 40 лет, а Гурского — на 20) позволяет ему валять дурака: мол, старик в маразме, «за базар не отвечает». Арбитман, например, не мог бы рискнуть выпустить книгу рецензий на непрочитанные книги, а хулиган Кац — запросто, да ещё придумав концепцию «не-чтения»...


С начала восьмидесятых вы занимаетесь фантастикой — как рецензент и исследователь. Однако чисто жанровой фантастики — ну, знаете, такой, с космическими кораблями, бороздящими просторы Большого театра, томными эльфийскими девами и брутальными спецназовцами при дворе Ивана Грозного — среди произведений Льва Гурского нет. Что мешает с вашим знанием жанра написать фантастическую книгу?


Традиционные НФ и фэнтези, мне, честно говоря, писать скучно. Тем более теперь, когда прежде мною любимый (по-читательски) жанр «альтернативной истории» ныне поставлен на поток, опошлен донельзя и превращён в помойку. Когда Натан Эйдельман придумывал свой «Фантастический 1825-й» (глава в книге о декабристах), это была реконструкция, сделанная высокопрофессиональным историком и талантливым писателем. Когда же нынешние авторы пишут про «попаданцев» при дворе Иоанна Грозного, то перед нами, за редким исключением, построения двоечников, по-быстрому накопавших фактурку в интернете. Есть и другая, не менее опасная разновидность идиотов: эти, наоборот, изучили все бляшки на ремнях и все шеврончики, и их романы выглядят лавкой старьёвщика — пыльной, безлюдной (живых существ там нет) и воняющей нафталином. Вливаться в ряды этих самоделкиных и фетишистов? Ковать бабло в коллективных проектах? Благодарю покорно!


Под политические детективы Льва Гурского замаскирована самая настоящая альтернативная фантастика. Чем вас привлекают такие «гибриды»?


Мне как автору комфортно, когда фантастика у меня повязана ещё с какими-то другими жанрами. Это гораздо веселее, да и возможностей для манёвра больше. Например, двигатель сюжета романа Гурского «Есть, господин президент!» — идея из фэнтези а-ля Дэн Браун: герои ищут рецепт эдаких «пирожных всевластья», несколько сотен лет назад придуманный великим Парацельсом. Но поскольку один из двух главных героев — высокопоставленный кремлёвский чиновник, сюжет всё равно рано или поздно сползёт в область политического детектива с саркастическим отливом.

«ЛУНА ИМЕЕТ ФОРМУ БУБЛИКА»


Самое известное ваше произведение, «История советской фантастики», приписанное доктору Рустаму Кацу, по форме — литературоведческая монография, написанная в мире, где большевики главным для победившего пролетариата небесным телом объявили Луну, а фантастику вместо соцреализма назначили «стержневым жанром советской литературы» . Почему вы выбрали именно такую форму подачи материала? Забавно, конечно, когда на Каца ссылаются профессиональные филологи, не читавшие книгу и введённые в заблуждение названием, но почему опять-таки не более традиционная проза?


А почему Вуди Аллен выбрал для своего «Зелига» тот же жанр якобы документального кино? Сама форма, сама манера изложения гипнотизирует читателя. Человеческое мышление инерционно. Научная статья, написанная, например, в манере сказа, никем не будет воспринята всерьёз. И наоборот: мы привыкли, что нон-фикшн базируется на фактах, и даже когда перед нами откровенная стилизация под документалистику, трудно отделаться от впечатления серьёзности. Даже когда читаешь фразу типа «В 1916 году сотрудник Императорской Балашихинской обсерватории В.Н. Пупкин установил, что Луна имеет форму бублика», то сперва машинально думаешь: ага, там, значит, при царе была обсерватория... и только через секунду понимаешь, что ни астронома Пупкина, ни обсерватории в Балашихе, ни Луны-бублика нет вообще...


Да, кстати, что там за история произошла с теледокументалистами и авторами реваншистских книжек, позаимствовавшими из «монографии» Каца факты, даты и имена? Слышал краем уха — не могли бы вы рассказать подробнее?


Цитата из Каца — та, где Сталин на Потсдамской конференции предлагает Трумэну разделить Луну, — оторвалась от книги и, как гоголевский нос майора Ковалёва, зажила собственной жизнью. Никто из тех, кто писал сценарии для научпоповских фильмов типа «Луна — секретная зона», даже не потрудился погуглить цитату. В результате в 2004, 2007 и 2010 годах на телеэкраны вышли три фильма, в которых присутствует эта моя выдумка. А уж число упоминаний в интернете этого «факта» не поддаётся счёту. Поклонникам усатого вождя были так нужны новые доказательства его прозорливости, что все остатки здравого смысла эти товарищи растеряли... Боюсь, что правда о книге Р. С. Каца не приведёт их в чувство. Скажут: клевета на генералиссимуса — и всё тут. Мы-то, мол, знаем, что генсек делил Луну!


Вторая из ваших нашумевших книг — «Роман Арбитман. Биография второго президента России». Почему именно Роман Ильич Арбитман, а не какой-нибудь Иван Иванович Иванов? Не отдаёт ли это манией величия: «пристроить» своё альтер эго на пост главы государства?


Странная претензия. Когда учёные проводят опасные эксперименты на себе, это никому не кажется удивительным. Почему же я должен ставить мои историко-литературные опыты на посторонних? Я подарил своему персонажу часть собственной биографии, имя и фамилию (но не отчество) потому, что я, как автор, хорошо знал материал. И знал, что частичный прототип не будет предъявлять претензии к автору. Так что перед вами не мания величия, но трезвый расчёт. И потом, каждый хотя бы раз мечтал порулить. Каждый хоть раз вздыхал, глядя в телевизор: «Блин, что они творят! Вот я бы на их месте...» Вот я и реализовал нормальное желание побыть в кресле главного начальника и обустроить Россию по своему разумению. А если эта выдумка Льва Гурского получилась симпатичнее реальности, тем хуже для реальности...

«ПУСТЬ ВОЦАРИТСЯ РАВНОПРАВИЕ»


Часто приходится слышать от наших фантастов, особенно тех, которые «писатели, а не читатели», что рецензент должен найти в книге что-то хорошее, похвалить, а уж потом попенять на отдельные недостатки. Стоит ли критику следовать этим установкам?


Фантасты дают советы критикам — кого хвалить, на что пенять. Критики дают советы фантастам: здесь убавить, тут прибавить. Фантасты, по обыкновению, критиков не слушают и стоят на своём. Отчего же, помилуйте, критики обязаны следовать советам? Пусть воцарится равноправие. Пусть каждый занимается своим делом и пишет тексты для чтения в своём жанре. А уж су дьячитатель сам решит, что ему в данный момент душеполезнее — пухлый роман бездарного фантаста N или краткая и талантливая рецензия критика M на роман этого самого N. Не хочу никого обидеть, но ответ очевиден.


О кризисе в фантастической критике: с вашей точки зрения, существует


Кризиса в фанткритике нет потому, что почти нет самой критики и почти нет ареалов, где бы она могла существовать (даже «МФ» не может объять необъятное). Выхода тут два: либо обычные «непрофильные» критики чаще будут снисходить до жанровой литературы, либо фанткритика будет завоёвывать себе печатные площади в самых разных СМИ. Какой из этих выходов вероятен в ближайшие годы? Никакой. Давайте вернёмся к этой теме лет через двести...

«НЕ ЗАГАДЫВАЮ ДАЛЕКО ВПЕРЁД»


И в детективах Гурского, и в «Истории советской фантастики», и в «Романе Арбитмане» ход с альтернативной историей вы используете для создания злободневной социальной сатиры. Многих героев ваших книг сегодня уже никто и не вспомнит, не погуглив...


Когда в 1995 году появился роман «Убить президента», многие говорили, что вещь сиюминутная. К настоящему моменту книга вышла уже шестью изданиями и, увы, не устаревает. Что же касается злободневности в целом... Три четверти намёков авторов «Двенадцати стульев» никто, кроме специалистов, уже не может расшифровать. К булгаковскому «Театральному роману» и к «Понедельнику» Стругацких нужны многостраничные комментарии. И что? Да ничего страшного... Не подумайте, что Гурский примазывается к славе Ильфа с Петровым или Булгакова. Я о другом. Если ты изначально презентуешь книгу потомкам, есть опасение, что современники не станут её читать. Сам я не загадываю далеко вперёд. Я пишу о том, что меня тревожит (ну или веселит) именно сегодня.


Чего ждать в ближайшее время от Льва Гурского, Рустама Каца и компании? Может быть, и Роман Арбитман чем-то порадует?


И Гурский, и Кац, и Арбитман будут очень стараться кого-то порадовать, а кого-то разозлить. Конкретики же я бы предпочёл пока избежать. Все перечисленные граждане любят преподносить сюрпризы — приятные и в особенности неприятные.

ДОСЬЕ: РОМАН АРБИТМАН

Роман Эмильевич Арбитман родился 7 апреля 1962 года в Саратове, где живёт по сей день. Окончил филологический факультет СГУ, работал преподавателем в сельской школе, корректором в издательстве, журналистом в различных СМИ. Его статьи и рецензии публиковались в «Литературной газете», «Книжном обозрении», «Новом мире», «Знамени», «Октябре», «Неве», «Звёздной дороге», «FANтастике» и десятках других изданий.

Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться